Приход храма преподобной Марии Египетской в г.Вилейка Молодечненской епархии Белорусской Православной Церкви (Белорусского Экзархата Московского Патриархата)

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ

Иоанна Лойко, пресвитера Хоростовского

Иван Семенович Лойко родился 1/14 января 1885 года недалеко от Минска, в небольшом, но древнем городе Заславле. Его отец Семен Иванович Лойко был героем Русско-японской войны 1904-1905 гг., за отвагу и героизм награжден тремя Георгиевскими крестами.

1 мая 1897 года Иван Лойко окончил Заславскую народную школу[1]. В начальной школе того времени изучали грамоту, чистописание, арифметику, Закон Божий, церковное пение.

В 1905 году Иван успешно сдает экзамен при Минской консистории и 5 ноября получает звание псаломщика[2].

12 декабря 1905 года его направляют на должность псаломщика в Вилейскую церковь[3], которая находилась в то время в Борисовском уезде. На псаломщика дореволюционной России возлагалось исполнение клиросного чтения и пения, сопровождение священника при посещении прихожан для исполнения треб, а также все делопроизводство по приходу: ведение метрических книг и клировых ведомостей , записей повенчанных браков и др.

8 января 1906 года был повенчан в г. Минске с Ольгой Михайловной Соколовской.

1 ноября 1906 года крестьянин Иоанн Лойко освобождается от исполнения обязанностей псаломщика Вилейской церкви «за приятием в военную службу»[4]. Однако, в скором времени был комиссован, и уже 15 декабря назначен псаломщиком в храм Покрова Пресвятой Богородицы в деревню Хоростово[5]. Благодаря усердию и заботе Иоанна Лойко был проведен капитальный ремонт храма, а также сделаны две пристройки к нему.

Здесь он прослужил без малого 30 лет. Собственного недвижимого имущества Иоанн Лойко не имел, как и его супруга, а все необходимое получал от своего прихода.

В Хороставо в семье Лойко родилось четверо детей – три сына и дочь: Владимир, 1906 г. рождения, Леонид, 1908 г. р., Юрий, 1910 г. р., и Вера, 1925 г. р.[6]

В 1924 году усердная церковная работа Ивана Семеновича Лойко была замечена и отмечена 26 апреля правящим архиереем – епископом Полесским и Пинским Александром (Иноземцевым) правом ношения стихаря[7].

В начале 1934 года опытного, хорошо знающего церковное богослужение, псаломщика Иоанна Лойко перевели в Свято-Покровскую церковь в деревню Мокрово, что на Лунинецчине.

В 1941 году в начале Великой Отечественной войны И. С. Лойко рукоположен в сан диакона, а затем священника Свято-Покровской церкви деревни Мокрово.

Весной 1942 года священника Адама Захарьевича Букаты из д. Хоростово перевели в Несвижский храм великомученика Георгия, а о. Иоанна Лойко в дорогое его сердцу Хоростово.

С 1941 года деревня Хоростово входила в зону действия партизанского отряда Василия Захаровича Коржа. Известно, что будущий Герой Советского Союза генерал В.З. Корж лично знал настоятеля Хоростовской церкви, в которой был сам крещен и обучался в церковно-приходской школе[8]. В трудное для белорусского народа время отец Иоанн принародно благословил своих сыновей вступить в партизанский отряд. «Мое оружие на врагов – Крест святой и слово Божие, а вы будьте Богом хранимы и честно служите Отечеству», – сказал он, обращаясь к жителям всей деревни[9]. Слыша призыв священника и следуя примеру его сыновей, многие также присоединились к партизанам. Батюшка часто принимал у себя выходивших из окружения советских солдат. От него они получали помощь, информацию о положении дел на фронте. Бойцы исповедовались, причащались, получали утешение в молитве.

8 февраля 1943 года фашистами была начата карательная операция «Горнунг» в ходе которой несколько полевых и эсэсовских дивизий, а также батальон полицейских окружили партизанскую зону, в которую входила и деревня Хоростово. Партизанский штаб решил не принимать бой, а выходить из окружения. Об этом знал и отец Иоанн, но решил остаться с теми, кто в силу различных причин не мог уйти: в основном пожилые люди, дети, больные, немощные и те, кто не хотел оставлять родные хаты. Бесспорно, что при всеобщей любви и уважении, которыми пользовался отец Иоанн у местного населения, нашлись бы и повозка для его семьи, чтобы покинуть деревню, и теплая одежда, и еда. Но он понимал, что все население партизанского края не сможет выйти из окружения, а оставить свою паству он не мог. Вместе с отцом Иоанном остались его супруга, матушка Ольга, их дочь Вера, а еще жена старшего сына с тремя малолетними детьми[10].

По воспоминаниям младшей дочери отца Иоанна Веры Лойко, одной из немногих выживших свидетелей тех страшных событий, накануне великого праздника Сретения Господня отец Иоанн стал испытывать необъяснимую тревогу, предчувствие грядущей беды. Он долго молился. После полуночи поднял родных и осенив себя крестным знамением сказал, чтобы собирались в храм. Когда они пришли к церкви — там уже были люди. Они молились[11].

15 февраля в шесть часов утра отец Иоанн начал Божественную литургию. Никто не знал, что их ждет. В деревне слышались выстрелы, фашисты стали сгонять в храм оставшихся жителей. Отец Иоанн, понимая, что будет дальше, призвал присутствующих усердно молиться и принеся покаяние, причаститься Святых Тела и Крови Христовой.

Во время пения Символа веры в храм ворвались немцы. Один из офицеров предложил батюшке Иоанну покинуть храм. На что он ответил – «свою судьбу я не отделяю от судьбы моей паствы. Что будет с ними, пусть исполнится и со мной!». В это время фашисты стали силой выводить из храма девушек и молодых женщин, которые позже были отправлены на принудительные работы в Германию. Когда отец Иоанн вступился за них, его жестко ударили по лицу. Тогда он обратился с просьбой к гитлеровскому офицеру дать возможность завершить богослужение. В ответ один из фашистов бросил его на царские врата, которые открылись, и  священник упал перед Престолом[12].

Те, кто были выведены из храма видели, как к церкви лошадьми были подвезены несколько саней с соломой, а двери храма забивались гвоздями. В одно мгновение церковь запылала.

Из показаний местных полицейских, принимавших участие в этой расправе и судимых после войны военным трибуналом Белорусского военного округа, известно, что из объятой пламенем церкви было слышно всенародное пение молитвы: «Тело Христово приимите, Источника бессмертного вкусите»[13].

В подпольной газете «Полесская Правда» за 1943 год об этой трагедии рассказывалось: «Более 300 обугленных трупов зарыто в сожженном селе Хоростово. В одной из могил — заживо сожженный немцами хоростовский священник И. С. Лойко, крестьянка Анастасия Корж вместе с тремя малыми детьми, из которых один грудной. Там же похоронена семья Константина Козловского из пяти душ, 90-летний дед Данилевич, 80-летний Степан Корж и много других невинных стариков, женщин и детей…»[14][15].

Мученическая смерть священника Иоанна Лойко подтверждается документами. В частности, Стенограммой беседы с секретарем подпольного обкома КП(б)Б руководителем Пинского партизанского соединения генерал майором Клещевым А.Е.,[16] а также Поименным списком расстрелянных, повешенных, замученных граждан СССР деревни Хворостово[17].

Обстоятельства смерти священника Иоанна Лойко, его близких и земляков описываются в мемуарах его крестника Петра Раины, где он, в частности, ссылается на показания полицаев на открытом судебном процессе, проходившем в г. Минске.

То, что само место сожжения священника Иоанна Лойко и с ним пострадавших сохранилось, не затерялось даже в безбожные годы, местные жители приписывают святости его подвига. Прихожанка храма Покрова Пресвятой Богородицы аг. Хоростова Антонина Ефимовна Калеина свидетельствует: «Храм размещался на месте памятника неизвестному воину установленному в 1960 годах В. З. Коржом. Строго на месте алтаря стоит памятник солдату». Об этом ей рассказал весной 1994 г. Корж Иоанн Лукич, который являлся прихожанином сожженного храма, посещал каждое богослужение, а когда сжигали храм ему было 13 лет. «И мне сразу пришла мысль – как Господь охраняет святое место от поругания»[18].

Первый настоятель возрожденного храма иерей Андрей Новиков, когда отправился в паломничество  и посетил  подвижницу благочестия и веры XX века, блаженную Любовь Сусанинскую (Лазареву), первое что услышал от нее – «на мощах служишь!»[19].

Согласно «Известию учительному», если во время совершения Божественной литургии «кто захочет, уничижая святую Православную веру, убить служащего иерея, то иерей должен не прекращая совершать службу, даже если и придется быть ему убитым. Так как если претерпит убиение, то будет причтен к мученикам»[20]. Именно такой мученический подвиг совершил хоростовский пресвитер Иоанн Лойко, усугубив его христианской любовью к своей пастве и землякам, добровольно оставшись с ними в час их смертных страданий.

Вся жизнь отца Иоанна была свидетельством его глубокой веры, заботы о благе  церковном, в смиренном и при этом решительном следовании Евангельскому учению. Христианские подвижники нередко, взирая на пример добродетельной жизни своего современника , говорили: “Посмотрим как он будет умирать.” В этих словах сокрыта глубокая мудрость, открывающая трудность перехода души от земной жизни к вечной,  во время этого  испытания проявляется истинная добродетель человека. Отец Иоанн мужественно, как верный воин Христов и добрый пастырь завершил свой жизненный путь, хорошо зная свою паству и душу за нее полагая. Видя, согласно Евангелию, приходящего   волка, он не убоялся, не бежал (Ин. 10, 10-15), а до последней минуты жизни вел своих пасомых, свою любимую паству  ко спасению, в обители Отца небесного.